Он уважать себя заставил
Dec. 7th, 2007 03:27 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
apximhdВ.С.НЕПОМНЯЩИЙ
ИЗ НАБЛЮДЕНИЙ НАД ТЕКСТОМ "ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА"
I глава
Когда мне впервые задали этот вопрос, я растерялся, как врач перед неизвестной болезнью.
— Скажите: ведь "уважать себя заставил" — это значит умер?"'
То есть как это — умер?! Герой, которому принадлежат эти слова, недоволен тем, что придется "с больным сидеть и день и ночь" и т.д.,— кажется, ясно...
Но — умудрялись спорить, и это продолжается по сию пору. Со временем вопрос — он всегда исходит от актеров, чтецов и даже режиссеров — приобрел характер эпидемии, и я перестал удивляться. Со временем же понял, что, при всей нелепости, возникновение вопроса не случайно. Актерский и чтецкий взгляд очень пристален к деталям, частностям — порой невпопад, за счет внимания к вещам более важным и даже основным; и все же в своеобразной зоркости ему не откажешь. И вот этот въедливый взгляд обнаружил в первой строфе романа странность: если дядя — человек "самых честных правил", то есть таково его всегдашнее свойство, то почему далее говорится, что он "уважать себя заставил" ? У кого-кого, но у Пушкина таких пустых тавтологий быть не может... Нет ли тут, в таком случае, другого, переносного смысла? Приказал долго жить, уважать себя заставил...
"Трактовка" дикая — но тавтология-то подмечена верно.
Дотянув за эту ниточку, мы обнаружим в первой строфе — точнее, в первых ее строках — целый клубок странностей.
Однажды, разговаривая с учителями, я предложил им для оценки такую фразу:
"Петр Первый, основатель Петербурга, когда стоял на берегу Невы, он решил построить северную столицу".
Большинство присутствовавших оценило синтаксис на двойку.
Тогда я сказал, что придуманная мною фраза есть — за вычетом несущественных деталей — синтаксическая калька первых строк первой строфы Первой главы "Евгения Онегина".
"Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил..."
В самом деле — отставим на некоторое время в сторону пиетет перед пушкинским текстом и вглядимся.
Неуклюжая и необъяснимая инверсия "Мой дядя... когда" вместо "когда мой дядя" (понятно, что трудностей версификации для Пушкина не существовало) делает лишним, тяжело провисающим второе подлежащее "он", отнесенное к тому же лицу.
Дальше — уже названная тавтология: "самых честных правил" — "уважать себя заставил"; что-то тут и в самом деле лишнее. Ссылка на иронию, заключенную в намеке на крыловское "Осел был самых честных правил"! ("Мужик и Осел"), не делает построение лучше; а ведь Пушкин никакому красному словцу не пожертвует чистотой и правильностью слога...
Заинтриговал?
Полный текст читать здесь: http://www.speakrus.ru/articles/uncle1.htm
ИЗ НАБЛЮДЕНИЙ НАД ТЕКСТОМ "ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА"
I глава
Когда мне впервые задали этот вопрос, я растерялся, как врач перед неизвестной болезнью.
— Скажите: ведь "уважать себя заставил" — это значит умер?"'
То есть как это — умер?! Герой, которому принадлежат эти слова, недоволен тем, что придется "с больным сидеть и день и ночь" и т.д.,— кажется, ясно...
Но — умудрялись спорить, и это продолжается по сию пору. Со временем вопрос — он всегда исходит от актеров, чтецов и даже режиссеров — приобрел характер эпидемии, и я перестал удивляться. Со временем же понял, что, при всей нелепости, возникновение вопроса не случайно. Актерский и чтецкий взгляд очень пристален к деталям, частностям — порой невпопад, за счет внимания к вещам более важным и даже основным; и все же в своеобразной зоркости ему не откажешь. И вот этот въедливый взгляд обнаружил в первой строфе романа странность: если дядя — человек "самых честных правил", то есть таково его всегдашнее свойство, то почему далее говорится, что он "уважать себя заставил" ? У кого-кого, но у Пушкина таких пустых тавтологий быть не может... Нет ли тут, в таком случае, другого, переносного смысла? Приказал долго жить, уважать себя заставил...
"Трактовка" дикая — но тавтология-то подмечена верно.
Дотянув за эту ниточку, мы обнаружим в первой строфе — точнее, в первых ее строках — целый клубок странностей.
Однажды, разговаривая с учителями, я предложил им для оценки такую фразу:
"Петр Первый, основатель Петербурга, когда стоял на берегу Невы, он решил построить северную столицу".
Большинство присутствовавших оценило синтаксис на двойку.
Тогда я сказал, что придуманная мною фраза есть — за вычетом несущественных деталей — синтаксическая калька первых строк первой строфы Первой главы "Евгения Онегина".
"Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил..."
В самом деле — отставим на некоторое время в сторону пиетет перед пушкинским текстом и вглядимся.
Неуклюжая и необъяснимая инверсия "Мой дядя... когда" вместо "когда мой дядя" (понятно, что трудностей версификации для Пушкина не существовало) делает лишним, тяжело провисающим второе подлежащее "он", отнесенное к тому же лицу.
Дальше — уже названная тавтология: "самых честных правил" — "уважать себя заставил"; что-то тут и в самом деле лишнее. Ссылка на иронию, заключенную в намеке на крыловское "Осел был самых честных правил"! ("Мужик и Осел"), не делает построение лучше; а ведь Пушкин никакому красному словцу не пожертвует чистотой и правильностью слога...
Заинтриговал?
Полный текст читать здесь: http://www.speakrus.ru/articles/uncle1.htm
