Загадка одного батального полотна
Dec. 30th, 2020 06:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
apximhdЭта история началась 24 сентября 2016 года, когда при очередном посещении Гатчинского дворца я обратил внимание на батальное полотно, подпись под которым гласила: «Бургиньон (Ж. Куртуа) 1631–1676 Баталия Х. М.»
Картина изобиловала множеством мелких деталей, а особое внимание привлекала виселица на переднем плане. На мои вопросы, что это за картина и какую баталию она изображает, ни работники музея, ни проходящие мимо экскурсоводы, к сожалению, не смогли тогда дать удовлетворительного ответа.
Именно благодаря этой виселице картина и осталась у меня в памяти, и надо же было так случиться, что ровно через десять дней, 5 октября 2016 года, осматривая палаццо Питти во Флоренции, я обнаруживаю там точно такую же картину!
Картины отличаются, однако, деталями пейзажа…
Очевидно, что это та же самая картина того же самого художника, несмотря на то что дата рождения, приведённая на подписи в палаццо Питти, отличается от даты, приведённой в Гатчинском дворце.
Разумеется, тут же были пойманы и допрошены сотрудники палаццо Питти. От них удалось получить более полную информацию. Да, вполне возможно, что в Гатчинском дворце находится авторская копия этой картины. Так же от них я узнал, что Жак Куртуа по прозвищу Бургундский, родился в 1621 году, как нетрудно догадаться, в Бургундии, в 1635 году записался солдатом в испанскую армию, где и начал рисовать батальные сцены, подражая Жаку Калло. В 1639 году он оставил военную службу и переехал в Болонью, где учился живописи у Франческо Альбани. В 1640 году прибыл в Рим, где начал промышлять заказами на батальные полотна. От них же (от итальянских бабушек-смотрительниц!) я узнал, что семь батальных полотен Жака Куртуа хранятся в Эрмитаже в Санкт-Петербурге.
На мой вопрос, какая из картин – в палаццо Питти или в Гатчинском дворце – является оригиналом, а какая копией, мне ответили, что это невозможно определить. Во флорентийской школе живописи, например, было принято, чтобы мастер поручал своим ученикам делать копии его картин, и обучение считалось законченным, когда никто не мог определить, где работа мастера, а где ученика. Так, например, в палаццо Питти хранится портрет работы Рафаэля, ещё три таких же портрета хранятся в замке Сфорца в Милане, в галерее Уффици и в Лувре. Где оригинал, а где копии, сказать никто не может, но каждый из музеев утверждает, что оригинал именно у него.
Нет сомнений, что на картине изображен фрагмент сражения под Лютценом 3 ноября 1632 года между шведами под командованием Густава II Адольфа и армией Католической лиги под командованием Альбрехта Валленштайна.
Справа – войска лиги, слева – шведы. У ветряных мельниц располагается имперская артиллерийская батарея из 14 орудий.
Справа – подожжённый якобы для для создания дымовой завесы Лютцен.
Слева вверху, возможно, изображён эпизод гибели шведского короля в момент, когда в тумане, раненный в руку при атаке своей кавалерии, он отстал с небольшим эскортом от своих войск и был застрелен наткнувшимися на него имперскими кирасирами.
Однако никто не смог ответить мне на пару вопросов.
1. При каких обстоятельствах Павел I приобрёл эту картину, и почему подпись под ней не идентифицирует её как битву под Лютценом?
2. Почему центральное место на этой картине занимает виселица, и что за взрыв происходит рядом с ней? Кто и за что был там повешен, что удостоился такой чести быть запечатлённым сразу на нескольких картинах? Дело в том, что помимо картины Жака Куртуа есть ещё подробнейшая гравюра Корнелиса Данкертса де Ри.
На этой гравюре так же занимают центральную часть виселица и взрыв.
Единственное упоминание об этом мне удалось найти только в блоге Вальтера Альбрехта, посвященного ещё одному баталисту, Питеру Снайерсу, где он пишет, в частности: «В “Битве при Лютцене” Питер Снайерс придерживался гравировальных шаблонов военного инженера Карло Каппи, которые также использовал Маттеус Мериан…, с той разницей, что Снайерс отказался от таких деталей, как взрывающаяся телега с порохом или виселица». – См. https://blog.hgm.at/2019/04/09/die-piccolominiserie-des-pieter-snayers/
Вот на этом пока и всё. Буду рад любой информации, которая позволит дать ответ на второй вопрос…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2020-12-30 05:02 pm (UTC)Full assessment of Liitzen’s military legacy was hindered by the
absence of reliable information about what had actually happened.
The reports published in 1632-3 were contradictory and incomplete.
The publicly available account of the battle was swiftly reduced to a
few essentials which were soon no longer questioned thanks to their
constant repetition. Most of these served to underpin the commem-
oration of Gustavus as a Protestant martyr which will be explored in
Chapter 6. Only a minority of publications concerned themselves with
the battle in more detail, initially from a professional military interest,
but from the mid-eighteenth century onwards also as a subject of
academic historical research.
Later perceptions were profoundly shaped by the fact that the
bulk of the contemporary published material favoured the Swedes,
including printed reports, illustrated broadsheets, and panegyrics on
Gustavus. Broadsheets were single, large-format prints combining text
with an engraved image which added considerably to their appeal
and influence on readers. One prominent example reprinted the pro-
Swedish Erfurt Relation almost verbatim, but also contributed to much
subsequent confusion by recycling an earlier engraving of Breitenfeld
which was only superficially altered to correspond with the text
about Liitzen.©
The battle plan produced only slightly later by the famous engraver
Matthaus Merian also echoed Breitenfeld by showing a gallows behind
the imperial centre, either as an error from copying pictures of the
earlier battle or intended as symbolic given the artist’s pro-Swedish
inclination. This plan was hugely influential thanks to its wide dis-
semination in the news digest Theatrum Europaeum, which became a
standard source already while the war was still in progress. Frederick
Henry of Orange drew a copy in his notebook around 1640.°' It
formed the basis of battle plans illustrating later Gustavus biographies,
such as that by Mauvillon published in 1764. The Swedish deployment
appears fairly accurately, reflecting the sources Merian used, and this is
repeated in other near contemporary material which sometimes omit-
ted the imperial army altogether.°* However, Merian depicted the
imperial infantry in large tercios which bore no relation to the actual
formations used and were probably lifted from an old tactical manual
in the absence of more accurate information. Wallenstein’s actual
battle plan was published in 1829, but was long dismissed as depicting
camp arrangements rather than fighting formations, not least because
the idea of imperial backwardness had become so deeply engrained.”
(no subject)
Date: 2020-12-30 05:07 pm (UTC)(no subject)
Date: 2020-12-30 05:10 pm (UTC)Ещё нагулилась смешная игра с правилами https://www.google.com/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=&ved=2ahUKEwij3a3xmPbtAhUj-yoKHa6JD0AQFjAAegQIARAC&url=https%3A%2F%2Fru.scribd.com%2Fdocument%2F311864808%2FGustavPlayBook-pdf-Copy&usg=AOvVaw1GBUneD3OEKFZRG5rQ2-AP -- которые включают в себя пункт 10: The gallows in hex 1438 have no effect on play.
(no subject)
Date: 2020-12-30 05:13 pm (UTC)(no subject)
Date: 2020-12-30 05:23 pm (UTC)(no subject)
Date: 2020-12-30 05:26 pm (UTC)Такая культура изображения войны.
(no subject)
Date: 2021-10-09 07:56 pm (UTC)